Субъекты правонарушений

Оксана Эпель: Апробация практикой закона о предотвращении коррупции породила противоречия.

Первые годы апробации практикой закона «О предотвращении коррупции» породили противоречия по распространению его положений на определенные категории лиц. И одними из самых актуальных среди указанных вопросов является проблематика определения таких составляющих правонарушений как субъект и субъективная сторона.

И одними из самых актуальных среди указанных вопросов является проблематика определения таких составляющих правонарушений как субъект и субъективная сторона. Об этом написала в своем докладе «Проблематика определения субъекта и субъективной стороны правонарушений, связанных с коррупцией» судья Киевского апелляционного административного суда Оксана Эпель, с которым она выступала на круглом столе «Предотвращение и противодействие коррупции в Украине».

«Дискуссионным оказался вопрос об отнесении к субъектам антикоррупционных правонарушений курсантов с воинским званием «рядовой», которые проходят обучение в вузах сферы управления Государственной уголовно-исполнительной службы. Так, пунктом 1 части 1 статьи 3 Закона Украины «О предотвращении коррупции» предусмотрено, что к субъектам, на

которых распространяется действие антикоррупционного законодательства, относятся лица рядового и начальствующего состава Государственной уголовно-исполнительной службы. При этом, на сайте НАПК размещено объявление о том, что указанный закон не распространяется на курсантов высших военных учебных заведений. Официальное же решение (разъяснение) НАПК по данному вопросу отсутствует и вышеуказанная норма Закона остается не конкретизированной», — отметила Оксана Эпель.

Она добавила, что ст. 3 Закона Украины «О предотвращении коррупции» не полежит расширеному толкова нию и в случае неясности или неточностей ее отдельных положений должна применяться на пользу лица, а не иначе.

Судья КААС также ссылается на практику Европейского суда по правам человека. «По делу «Щекин против Украины» ЕСПЧ отметил, что отсутствие в национальном законодательстве необходимой четкости и точности нарушает требование «качества закона». И в случае, когда в законодательстве допущено неоднозначное толкование прав и обязанностей лиц, национальные органы обязаны применить наиболее благоприятный для человека подход», — сказала Оксана Эпель.

Исходя из этого Оксана Эпель подчеркивает, что «Таким образом, решение обозначенной коллизии в антикоррупционном законодательстве должно осуществляться в пользу лица».

Она также отметила, что аналогичная проблематика касается и включения контролирующими органами в круг лиц, на которых распространяется п. 1 ч. 1 ст. 3 Закона Украины «О предотвращении коррупции», должностных лиц вузов управления Государственной уголовно-исполнительной службы, имеющих воинские звания.

По мнению Оксаны Эпель «Такой подход не только противоречит вышеприведенной практике ЕСПЧ, но и является прямым нарушением ст. 45 указанного Закона, которой предусмотрено, что действие по финансовому контролю не распространяется на должностных лиц учреждений, учреждений и организаций, осуществляющих основную деятельность в сфере образования, кроме руководителей вузов и их заместителей».

Судья КААС также обратила внимание на то, что указанные вопросы уже прошли апробацию судебной практикой и по обеим категориям лиц (курсантов и должностных лиц вузов УГУИС) суд разрешил спор в пользу лица. «Например, постановления Черниговского окружного административного суда от 15.08.2017 и Киевского апелляционного административного суда от 06.12.2017 по делу № 825/1147/17», — подчеркнула она.

Относительно другой составляющей – субъективной стороны правонарушений, связанных с коррупцией, Оксана Эпель сказала, что они характеризуются наличием вины в форме прямого или косвенного умысла и по ее мнению совершение соответствующего деяния по неосторожности исключает основания для привлечения лица к ответственности.

В контексте данного вопроса судья КААС привела пример: «При установлении субъективного критерия правонарушения при привлечении к административной ответственности по ст. 1726 (непредоставление, несвоевременное представление электронной декларации или предоставление заведомо недостоверных сведений) необходимо выяснить была ли у субъекта реальная возможность выполнить свои обязанности, предусмотренные ст. 45 Закона Украины «О предотвращении коррупции», мог ли он своевременно подать декларацию и указать в ней полные и достоверные сведения, имелись ли уважительные причины, которые помешали ему должным образом выполнить указанные обязательства», — отметила Оксана Эпель. По ее словам, искажение данных в декларациях вследствие технических сбоев официального сайта НАПК исключает привлечение лица к административной ответственности.

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone