Тенденция к проведению задержания без определения следственного судьи представляет угрозу правам человека

В научных кругах бытует пословица: «Каков бы ни был хороший уголовный процессуальный закон, в руках невежды он становится инструментом политической расправы». Последние события в стране показывают, что исключительное право государства на принуждение не во всех случаях применяется в соответствии с требованиями Уголовного процессуального кодекса. Как следствие, имеем примеры задержаний непосредственно во время заседания Правительства или в стенах Верховной Рады, причем — без соответствующего определения следственного судьи. Проанализируем, как такие показательные задержания согласуются с обеспечением прав лиц, предусмотренных ч.1 ст.208 УПК.

Новая концепция

Как известно, при разработке УПК 2012 года учитывался мировой опыт обеспечения прав и свобод человека. В частности, это касалось и проведения задержаний в четко определенных случаях: непосредственно после совершения преступления и при наличии обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо только что совершило преступление. Ведь УПК 1960 года позволял правоохранительным органам задержать лицо независимо от того, сколько времени после совершения им преступления прошло.

Многочисленные обращения в Европейский суд по правам человека обусловили необходимость пересмотра устоявшейся практики. Кроме того, одной из рекомендаций Венецианской комиссии, которая содержится в заключении по проекту УПК, было определение исключительных оснований и условий задержания лица без постановления следственного судьи, суда с учетом практики ЕСПЧ. В частности, в случае задержания лица непосредственно после совершения им преступления и если есть основания полагать, что именно этот человек только что совершил преступление. В заключении ВК отметила, что «новая концепция задержания требует адекватной интерпретации и имплементации, усиление защиты прав и законных интересов подозреваемых и обвиняемых лиц, обеспечение равенства и состязательности сторон обвинения и защиты, увеличение роли суда на стадии досудебного расследования».

Учитывая эти рекомендации в УПК были определены основания и условия задержания лица без постановления следственного судьи, суда. В отдельной норме установлены обязанности следственного судьи по защите прав человека, в том числе задержанных лиц.

Вместе с тем практика применения УПК показывает, что положение ст.206 не стали действенным механизмом для предотвращения произвола органов власти и соблюдения прав человека и имеют в большей степени декларативный характер.

Основания для задержания

Статья 208 УПК определяет только 3 случая, когда уполномоченное должностное лицо имеет право без решения следственного судьи, суда задержать лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы. При этом стороне защиты не предоставляется право обжаловать такие действия. Адвокат может только требовать от прокурора проверить его обоснованность (п.6 ч.3 ст.42 УПК).

В случае установления обстоятельств, дающих основания полагать задержание незаконным, защитник, руководствуясь требованиями стcт.42, 206, 208 УПК, вправе обращаться с соответствующей жалобой к следственному судье, поскольку любое лишение свободы должно осуществляться не только по основным процессуальными нормами национального права, но также соответствовать целям ст.5 Конвенции по защите прав человека и основных свобод, то есть защищать человека от произвола властей. Так, из анализа ст.208 УПК следует, что понятие «непосредственно после совершения уголовного преступления» как основание для задержания хотя законодательно не урегулировано, однако объективно предполагает небольшой промежуток времени, прошедший после совершенного преступления. Конечно, появление в УПК такой нормы не было целью установления каких-либо ограничений во времени уполномоченному на задержание лицу, поскольку каждое событие преступления и каждый случай различны и уникальными по обстоятельствам. Однако в любом случае речь идет лишь о нескольких часах после совершения уголовного преступления, а не о месяцах и годах. В то же время применение понятия «только совершившего преступление» имеет место тогда, когда временные и пространственные признаки пребывания человека относительно события и места совершения уголовного преступления дают основания заподозрить его в этом, а тем более если задержание проводится потерпевшим или свидетелем происшествия.

Международный опыт

Требование «непосредственности» в мировой практике задержаний не нова. Ее можно толковать по аналогии с правилом «присутствия» (in the presence requirement) в американской модели задержания без разрешения суда.

Так, в соответствии с установившейся судебной практикой США считается, что основанием задержания без разрешения суда являются случаи, когда уголовное правонарушение совершено в присутствии лица, производящего задержание. При этом Верховный суд федерального округа Миннесота (Minnesota v. Dickerson (91-2019), 508 US 366, 1993) разъяснил: требование о том, что преступление должно быть совершено в присутствии лица (правило «присутствия»), которое осуществляет арест , сконструировано либерально: достаточно, чтобы о преступлении гражданину стало известно из его сенсорного восприятия.

Однако Верховный суд Айовы (Rife v. D.T. Corner, Inc., 641 n.W.2d 761, Iowa 2002) подчеркнул, что такое толкование слишком либеральное. Ведь в таком случае лицо будет иметь право задерживать любого, если оно со слов третьего лица сделает вывод о факте совершения преступления. Поэтому ВС Айовы категорически указал, что лицо, проводящее задержание без разрешения суда, должно лично наблюдать за поведением задерживаемого, которое свидетельствует о том, что этот человек совершает преступление.

Эти правовые позиции лишь подтверждают правильность мнения о неправомерности некоторых задержаний в нашем государстве.

Реалии правоприменительной практики

Анализ практики применения положений ст.208 УПК, а также анонсированные громкие задержания высокопоставленных чиновников свидетельствуют о том, что УПК используется, во-первых, как инструмент запугивания, а во-вторых, как средство создания иллюзии противодействия преступности.

Так, по статистическим данным Генеральной прокуратуры, уровень преступности за последнее время повысился на 45%. И это вряд ли можно объяснить тем, что обращения в правоохранительные органы участились из-за роста доверия к ним. Причина другая и банальная — рост уровня преступности.

Зато стало нормой проводить задержания в порядке ст.208 УПК вопреки требованиям «непосредственности» и при отсутствии оснований, свидетельствующих о том, что лицо только что совершило преступление. Например, задержание должностного лица государственного предприятия «Одесская железная дорога» по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.364 УК, которое произошло 4 года назад. Аналогичным нарушением является задержание одного из народных избранников в парламенте, по результатам рассмотрения жалобы которого Высший специализированный суд по рассмотрению гражданских и уголовных дел признал незаконными такие действия на основании нарушения норм уголовно-процессуального законодательства.

Несмотря на такие случаи нарушения прав человека, в частности при задержании согласно ст.208 УПК, установленные судебными органами их незаконности, руководство правоохранительных органов продолжает игнорировать требования национального и международного законодательства. Например, задержание в стенах Верховной Рады с надеванием специальных средств (наручников) на судью, которого Национальное антикоррупционное бюро разоблачило в получении неправомерной выгоды. Может ли оно быть законным через полмесяца после совершения преступления? Вряд ли. Прогнозирую, что и это задержание будет признано таким, которое проведено с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства.

Впрочем, по моему убеждению, в связи с политической целесообразностью на такие существенные злоупотребления правоохранительные органы не реагируют. Ведь лиц, виновных в незаконном задержании, имеют право привлекать к уголовной ответственности. И такие примеры есть, но показательные задержания высокопоставленных особ остаются без должного внимания со стороны прокуратуры.

Учитывая пренебрежение установленным в п.2 ч.1 ст.208 УПК правилу «непосредственности» и «срочности», пп.1 и 2 ч.1 ст.208 УПК не следует считать достаточным правовым регулированием порядка задержания без решения следственного судьи в условиях, когда нормы применяются правоохранительными органами «удобным способом». Последние не всегда хотят действовать в соответствии с законом, например получить разрешение на задержание с целью повода для избрания меры пресечения. Ведь при таких условиях теряется эффект наглядности для формирования общественного мнения по системному противодействию коррупции.

Права и обязанности следственного судьи

Механизм судебного контроля за обеспечением прав задержанного должен гарантировать реализацию этих прав в уголовном производстве и предусматривать действенные процессуальные средства.

Согласно ст.206 УПК следователь судья имеет определенные права и обязанности по защите прав человека, среди которых:
• право вынести решение, обязав любой орган государственной власти или должностное лицо обеспечить соблюдение прав задержанного;
• обязанность вынести решение, обязав любой орган государственной власти или должностное лицо, под стражей которых держится лицо, немедленно доставить ее к следственному судье для выяснения оснований лишения свободы;
• обязанность освободить лицо из-под стражи при отсутствии правовых оснований для лишения его свободы;
• принять необходимые меры для обеспечения права на защиту лица, лишенного свободы.

Следственный судья обязан действовать в порядке, предусмотренном ч.6 настоящей статьи, независимо от наличия заявления лица, если его внешний вид, состояние или другие известные обстоятельства дают основания для обоснованного подозрения относительно нарушения требований законодательства при задержании или содержания в уполномоченном органе государственной власти, государственном учреждении.

Гарантии, что игнорируются бездействием

Несмотря на то, что положение ст.206 УПК изложены достаточно четко, на практике следственные судьи редко применяют их, фактически оставляя недееспособными. Эти нормы предусматривают активную инициативную правоприменительную деятельность следственных судей, направленную на защиту прав личности, безосновательно лишенного свободы или такой, что подверглась насилию во время задержания или содержания под стражей.

В то же время бывают случаи, когда следователь судья реагирует на незаконное задержание в порядке, установленном ст.206 УПК, через 10-14 дней после получения таких сведений. Также нивелируется практическое значение предусмотренных УПК процессуальных гарантий, о чем свидетельствуют факты нарушения сроков вручения задержанному лицу уведомления о подозрении и сообщения центров по предоставлению бесплатной вторичной правовой помощи. Статистические данные мониторинга действия УПК также демонстрируют бездействие следственных судей относительно обязанности защиты прав человека, в частности в ходе уголовного процессуального задержания.

Достаточно редко применяется ст.206 УПК, в которой предусмотрены общие обязанности судьи по защите прав человека. По информации судебной администрации, количество жалоб на незаконные действия органов досудебного расследования, рассмотреных в 2015 году, выросло на 13,3%. В то же время показатель по признанию незаконными задержаний на основании ст.206 УПК не изменился.

Так, согласно ежегодному докладу уполномоченного по правам человека 2015 года в 27,3% случаев следственные судьи не исследуют вопрос относительно срока доставки в суд с момента фактического задержания лица. В 18,2% случаев задержанный доставляется к следственному судье с превышением 60-часового срока. В некоторых случаях следственные судьи не изучают обстоятельства и основания задержания, что побуждает правоохранительные органы злоупотреблять своими полномочиями и нарушать процессуальные права граждан.

Достаточно распространенной является практика, когда доставка задержанного к следственному судье вообще не обеспечивается в течение длительного времени.

Одной из причин неэффективного применения положений ст.206 УПК и, соответственно, отсутствия надлежащей реакции на нарушение прав задержанных является то, что судьи чувствуют давление. Ведь правоохранительные органы практикуют в случае непринятия судьей так называемого нужного решения внесение сведений в Единый реестр досудебных расследований о заведомо неправосудном решении.

Как одно из средств судебного контроля за обеспечением прав задержанного должен выступать институт автоматической судебной проверки оснований и законности задержания лица. Автоматический характер такого контроля необходим для достижения целей настоящего положения, поскольку лицо, которое, например, подверглось жестокому обращению, может быть способно подать заявление в суд о пересмотре правомерности ее заключения.

Европейские принципы судебного контроля

Необходимость автоматического судебного контроля за обеспечением прав человека в уголовном производстве отмечает и Европейский суд по правам человека. Так, по делу T. W. v. Malta (решение от 25.04.99, заявление №25644 / 94) он отметил, что «осуществлять судебную проверку оснований для содержания под стражей надо не только немедленно, но и автоматически … Нельзя ее ставить в зависимость от предварительного представления заявления удерживаемой лица. Такое требование не только изменило характер защиты, предусмотренный в п.3 ст.5 Конвенции, который не является тождественным тому, что устанавливает п.4 ст.5 и гарантирует право инициировать производства с целью проверки правомерности содержания под стражей в судебном порядке … оно могло бы даже лишить смысла гарантию, предусмотренную п.3 ст.5: защитить лицо от произвольного лишения свободы, обеспечив обязательность независимого судебного надзора по актам лишения свободы».

Так же по делу «Мироненко и Мартенко против Украины» (решение от 10.03.2010, заявление №4785/02) ЕСПЧ, поддерживая свою позицию по делу Harkmann v. Estonia (решение от 11.07.2006, заявление №2192/03), повторил, что «п.3 ст.5 конвенции гарантирует лицам, задержанным или взятым под стражу по подозрению в совершении преступления, защиту от произвольного или необоснованного лишения свободы. Пункт 3 ст.5 Конвенции имеет целью обеспечения немедленного и автоматического судебного контроля за задержанием лица полицией или административным задержанием, осуществленным в соответствии с пп. «с» п.1 ст.5 конвенции».

Законодательные запреты

Как следует из изложенного, механизм судебного контроля за обеспечением прав задержанного должен гарантировать их правомерную реализацию и предусматривать такие процессуальные средства, которые могли бы создать условия для этого. Итак, украинский законодатель должен прежде всего создать институт автоматической проверки средствами судебного контроля оснований и законности задержания, который не будет зависеть от предыдущей жалобы или заявления лица.

В частности, необходимо указать временные рамки доставки задержанного к следственному судье, а также установить прямой запрет на содержание под стражей вне этих сроков. Одновременно должна быть введена ответственность за несоблюдение временного промежутка, предусмотренного для доставки лица к следственному судье.

Целесообразно установить и прямой запрет на задержание, если о совершении преступления стало известно только со слов других лиц, при отсутствии явных признаков (следов) уголовного преступления. Кроме того, должны быть определены допустимые методы и пределы применения силы при задержании, а также обязанность следователя судьи проверить его законность, если этого требует задержанный или его защитник.

 

Источник: Закон и бизнес

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone