В Украине существует практика пыток со стороны представителей государства и учреждений

Несмотря на то, что Украина ратифицировала Всеобщую декларацию по правам человека, Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Конвенцию ООН против пыток и другие международные документы, которые прямо запрещают пытки, практика их применения все еще существует в нашем государстве.

Об этом свидетельствуют факты и информация, обнародованные в ходе публичной дискуссии «Не все пытки оставляют следы: соблюдается ли в Украине запрет пыток», организованной Amnesty International в Украине, Центром информации о правах человека при поддержке Международного фонда «Возрождение».

В частности, речь шла о том, что по данным Министерства юстиции, в 2015 году Украина проиграла 14 дел в Европейском суде по правам человека из-за нарушения статьи 3 Европейской конвенции (запрет пыток). Из государственного бюджета истцы получили более 150 тыс. евро компенсации морального вреда и судебных расходов.

Кроме того, как известно, в мае Подкомитет ООН по предупреждению пыток был вынужден прекратить свою миссию в Украине из-за отказа СБУ допустить его представителей в места, относительно которых существует подозрение в незаконном удержании и пытках людей. Силовики аргументировали это тем, что в этих местах находится оружие, и посторонние люди не должны находиться на военных объектах.

Что такое «военная необходимость» на собственном опыте почувствовал журналист Артем Чапай, когда поехал в Изюм (Харьковская область), чтобы посмотреть, какие настроения царят в регионе неподалеку от зоны конфликта.

«В июне 2014 года меня задержали в Харьковской области, где я работал репортером, и завезли в штаб АТО, где, очевидно, по приказу командования, меня допрашивали с применением средств физического воздействия и моральных пыток, в частности, с выстрелами над ухом и угрозами казнью. Тогда допрашивающие оправдывали это военной необходимостью. В частности, на мой возглас «вы же представители государства Украина, а нарушаете законы», главный допрашивающий саркастически ответил: «Какие законы? Здесь погибают мои ребята «. Расследование Минобороны так и завершилось ничем: оно заявляло, что это могли быть не его представители, а люди из СБУ или МВД. Поскольку в штабе АТО находились люди из всех трех организаций, известно лишь, что это были официальные представители государства, не важно, какой из структур «, — вспоминает журналист.

Всего в Украине почти 5 тысяч официальных мест несвободы — учреждений, которые люди не могут покинуть по собственному желанию. С 2012 года условия пребывания в них проверяет Национальный превентивный механизм (НПМ), созданный во исполнение требований Факультативного протокола к Конвенции ООН против пыток. Представители омбудсмена совместно с общественными мониторами фиксируют факты пыток, а также жестокого и унижающего достоинство обращения.

«Когда говорят о пытках, чаще всего думают о физическом насилии; что касатся мест несвободы — о тюрьмах и колонии. Однако работа мониторов НПМ открывает другие измерения «пыток» — бесчеловечное и унизительное обращение. Длительное содержание без нормального освещения, достаточного доступа воздуха , питьевой воды или не соблюдение основных требований гигиены не только приводят к ухудшению самочувствия, болезней и психологических проблем — они являются видами жестокого обращения, часто не менее унизительными и разрушительными для личности, чем сознательное нанесение физической боли. И предупреждать и не допускать их — обязанность государства «, — отмечает монитор НПМ, председатель правления ОО «Без границ» Максим Буткевич.

Прокуратура нередко закрывает дела о пытках из-за отсутствия следов на теле — ведь не все пытки их оставляют. Лишение сна, угрозы членам семьи, имитация казни часто оставляют больше травм, чем физическое насилие, однако правоохранители не хотят брать на себя бремя доказывания таких случаев.

Адвокат Геннадий Токарев помогает украинцам, которые не добились эффективного расследования, искать справедливости в Евросуде. Он отмечает, что простые пытки — самые распространенные.

«Чаще всего встречаются наручники и выкручивания рук, электроток, избиение. Душение пластиковым пакетом и противогазом — это вообще стандартный набор. Сейчас часто используют пластиковую бутылку с водой — если человека бить ею по голове, то можно довести и до сотрясения мозга, и до смерти. Иногда встречаются экзотические способы — человека закручивают на стуле, но, к счастью, не каждый милиционер так умеет. Все эти способы, как правило, не оставляют видимых следов на теле», — говорит он.

Расследование пыток силами прокуратуры — неэффективный механизм, особенно, когда речь идет о пытках в полиции, считает председатель правления ОО «Экспертный центр по правам человека» Юрий Белоусов. Причина — в конфликте интересов: с одной стороны прокурор контролирует расследование дел и поддерживает обвинение в суде, а с другой — обязан реагировать на жалобы о пытках. Судьи также часто воспринимают такие жалобы как способ избежать наказания. Как результат — люди, которые подверглись пыткам, остаются без справедливости и без помощи.

«Пытки опасны не столько физическими последствиями для организма человека, сколько возможными осложнениями для психики. По одному из дел был задержан парень, которого в райотделе били пластиковой бутылкой с водой по голове. Причиной задержания стал звонок с украденного телефона. Мне пришлось общаться с ним через год после этого: он боялся выйти на улицу, боялся темноты, даже когда находился в квартире. В свои 22 года он практически был инвалидом. Он явно нуждался в комплексной психиатрической реабилитации, которая в Украине отсутствует. То есть жертвы пыток остаются один на один со своими проблемами «, — рассказывает Белоусов.

Преодолеть конфликт интересов сможет новый независимый орган, который получит полномочия расследовать преступления, связанные с пытками. Таким органом может стать Государственное бюро расследований, считает президент Европейского комитета по предупреждению пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания Николай Гнатовский.

«Тема борьбы с безнаказанностью сотрудников правоохранительных органов, виновных в ненадлежащем обращении с задержанными лицами, является одной из ключевых в диалоге между Европейским комитетом по предупреждению пыток и правительством Украины. В ряде докладов ЕКПП ставил под сомнение эффективность расследований утверждений о пытках и других видах жестокого обращения в Украине. Невыполнение Украиной обязательств по проведению эффективного расследования возможных нарушений статьи 3 Европейской конвенции о правах человека неоднократно устанавливалось Европейским судом по правам человека. Поэтому создание и надлежащее функционирование независимого органа расследований преступлений, в которых обвиняются правоохранители, является жизненно необходимым. Важно, чтобы таким органом стало Государственное бюро расследований «, — отмечает он.

С ним соглашается исполнительный директор Amnesty International в Украине Оксана Покальчук. По ее мнению, именно Государственное бюро расследований сможет побороть безнаказанность и прекратить позорную практику применения пыток.

«Государственное бюро расследований имеет потенциал стать реальным инструментом, который позволит преодолеть практику применения пыток правоохранительными органами. С одной стороны, ГБР поможет сдвинуть с мертвой точки традиционное нерасследования жалоб на пытки и ненадлежащее поведение. С другой, как следствие, мы рассчитываем, что эффективная деятельность этого органа позволит преодолеть уже традиционную безнаказанность и в перспективе искоренить применение пыток как абсолютно неприемлемой практики «, — отмечает она.

Правозащитники подчеркивают: ратифицировав международные документы Украина взяла на себя позитивное обязательство — предупреждать и расследовать подобные случаи. Без этого невозможно говорить о соблюдение государством запрета пыток.

 

Источник: Центр информации про права человека

Share on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterEmail this to someone